Новости ателье Минобороны мундир Путина, ткани из конопли, самый дорогой китель

[Ad]

Ателье Минобороны: за 70 лет работы мы не сшили мундир только Путину



Новая российская военная форма, в разработке эскизов которой участвовал Дом моды Валентина Юдашкина, пришла в войска не так давно - около трех лет назад. Тем не менее "форму победителей" шьют уже не только по стандартным меркам, но и на заказ, а индивидуальный пошив офицерских, генеральских и адмиральских мундиров прописан отдельной строкой в бюджете российского оборонного ведомства.

О том, какие материалы применяются при индивидуальном пошиве новой военной формы, сколько стоит генеральский мундир и есть ли золото в погонах, корреспонденту РИА Новости Игорю Андрееву рассказал Владимир Каденко - генеральный директор единственного производственного комбината Минобороны РФ по индивидуальному пошиву военной формы.

- Владимир Борисович, чем знаменит ваш комбинат, для кого из известных людей вам удалось пошить военную форму?

ОАО "43 Центральный экспериментальный пошивочный комбинат" ("43 ЦЭПК") – единственное, по сути,  в стране предприятие, единственный государственный производственный комбинат, который осуществляет индивидуальный пошив военной формы одежды. История предприятия началась в марте 1938 года, когда была создана Центральная опытная военно-пошивочная мастерская по  изготовлению образцов новой формы одежды для генералов Красной Армии.

До недавнего времени наш комбинат входил в состав Центрального вещевого управления Минобороны РФ. После того, как указом президента РФ предприятие было акционировано, мы вошли в состав ОАО "Военторг". На сегодняшний день государству в лице министерства обороны принадлежит 100% акций предприятия.

Первоначально предполагалось шить военную форму для руководящего состава Наркомата обороны и для командиров Красной Армии. Ну и задачи военных модельеров того времени тоже были возложены  на специалистов нашего комбината. Они разрабатывали дизайн военной формы и знаков различия, а утверждал эти разработки, вплоть до пуговиц, лично Сталин. Отдельно хочу заметить, что за 70 с лишним лет мы пошили мундиры практически для каждого из высших руководителей нашего государства, начиная со Сталина.

- И для российских президентов тоже шили военную форму?

 - Да, мы шили полевую форму для первого президента России  Бориса Николаевича Ельцина и для нынешнего президента  Дмитрия Анатольевича Медведева. Но он ее не забрал, и сейчас эта форма находится у нас в хранилище. Единственный из руководителей  нашего государства с 1938 года, для которого мы пока не пошили военную форму – это Владимир Владимирович Путин. Но в мае он вновь вернется на пост Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами РФ, и я надеюсь, что "43 ЦЭПК" удостоится чести пошить военную форму и ему.

А вообще хочу сказать, что сейчас нет ни одного высшего военного должностного лица в России, который  не заказывал бы у нас военную форму. Я в первую очередь имею в виду руководителей всех наших силовых ведомств. Если же говорить только о министерстве обороны, то это и заместители министра, и командующие видами, родами войск, округами и флотами.

- Есть ли среди ваших заказчиков иностранцы? Или, быть может, ваше предприятие участвует в какой-нибудь международной программе по обмену профессиональным опытом?

 - Из иностранцев у нас, например, регулярно заказывали мундиры Фидель и Рауль Кастро. В числе клиентов комбината – президенты и министры обороны Туркмении и Таджикистана, весь монгольский военный атташат.

Мундиры нашего пошива носили и звезды отечественного кинематографа. Из ярких фильмов, которые мы "обшивали", назову, пожалуй, "Войну и мир" Бондарчука, где все фраки – нашего производства. Мы пошили всю военную форму для "Семнадцати мгновений весны" - как нашу, так и германскую. Ну и "Офицеры", конечно же. Сейчас таких заказов мы не выполняем, потому что киностудии сильно экономят на пошиве военной формы, в том числе и для батальных сцен. Если взять недавно вышедший на экраны российский фильм "Маршал Жуков", то со стороны экспертов военная форма в этой картине вызвала, так сказать, некоторое недоумение. Причем претензии есть как к неточностям в мелких деталях, так и к антуражу мундиров в целом.

Что касается обмена международным опытом - специальную работу в этом направлении мы не ведем, но в свое время к нам приезжали учиться и делиться опытом поляки. Мы – лучшие в пошиве военной формы не только в России, но и как минимум во всей Восточной Европе. Это оценка независимых экспертов.

- Неужели у вас совсем нет конкурентов?

 - Ну почему же, на сегодняшний день только в Москве шесть или восемь частных военных мини-ателье, по четыре-шесть мастеров в каждом. Они не могут составить нам конкуренцию ни по качеству пошива, ни по уровню мастеров, ни по известности. После пошива мундиров в "мастерских" подобного уровня ряд наших высших военных чинов,  их фамилии, с Вашего разрешения, я называть не буду, побывали у нас, и мы исправляли оплошности, допущенные нашими коллегами.

На самом деле новых мастеров на смену ветеранам и нам искать непросто, ведь после развала СССР нарушилась система подготовки младших специалистов. Раньше в подмосковном Дмитрове было учебное заведение, которое готовило мастеров только для военных ателье – портных, закройщиков, обувщиков, причем исключительно для индивидуального пошива военной формы. Все специалисты нашего комбината учились именно там. С 1991 года это учебное заведение закрыто, и сейчас уже можно говорить о  безвозвратной утрате советской системы подготовки специалистов индивидуального пошива военной формы. Последние специалисты в этой области скоро станут пенсионерами.

- Знает ли об этом руководство оборонно-промышленного комплекса?

 - Д.О.Рогозин у нас в гостях пока не был, но недавно он провел в Государственной Думе отраслевое совещание с представителями текстильной промышленности. Швейников туда, к сожалению, не пригласили, поэтому мы хотели бы пригласить Дмитрия Олеговича посетить наше предприятие. Мы же входим в оборонно-промышленный комплекс, выполняем гособоронзаказ, работаем на оборону. Нам есть чем гордиться, есть что показать профильному вице-премьеру, а ему до нас всего 15 минут езды. Кстати, до 2009 года комбинат вообще был воинской частью, которой командовал полковник.

- И много денег выделяют предприятию в рамках гособоронзаказа?

 - В разные годы этот объем доходил до 96 миллионов рублей. Сейчас гособоронзаказ на индивидуальный пошив уже второй год держится примерно на одном уровне – около 50 миллионов рублей. Уменьшение этой цифры - процесс нам понятный, который связан с сокращением объема заказов на индивидуальный пошив. Очевидно, что раз сокращается численность армии, значит и военной формы для офицеров теперь требуется меньше.

Для предприятия это не критично - сегодня портфель наших заказов состоит не только из гособоронзаказа. У нас есть сторонние заказы от других силовых ведомств и частные заказы, когда человек приходит и заказывает военную форму за свои деньги. Причем частные заказчики – это не только действующие офицеры, но и ветераны, коллекционеры, реставраторы. 

- Дорого ли обходится министерству обороны пошив формы в "43 ЦЭПКе"?

- Судите сами. Генеральский повседневный шерстяной двубортный китель индивидуального пошива с шитьем пятипроцентного золочения на воротнике и погонах стоит 28 тысяч 848 рублей. Стоимость всего костюма,  вместе с брюками – около 35 тысяч рублей. Цена прежде всего обусловлена тем, что весь китель изготавливается вручную несколькими мастерами, каждый такой китель – это авторская работа нескольких человек. Основную работу выполняют три человека, один из которых осуществляет вышивку воротника, погон и обшлагов на рукавах парадного кителя. Только золотошвейные работы с повседневным генеральским кителем занимают более 13 часов. Второй специалист, если так можно выразиться, "собирает" изделие в единое целое. Кроме того, в работе участвует закройщик-мастер высокой квалификации.

Если говорить о самом дорогостоящем кителе индивидуального пошива, "стоящем на вооружении" нашего генералитета, его стоимость составляет 50 с небольшим тысяч рублей. Но чтобы это произведение искусства увидело свет, над ним больше 35 часов трудятся только золотошвейные мастера, и в таком кителе больше 30 граммов золотосодержащих материалов. Все работы производим по старинной технологии середины 19 века.

- В прессе широко обсуждается возможность запрета на использование азиатского хлопка при пошиве военной формы. Причем в качестве альтернативы импортному сырью якобы рассматриваются лен, хлопок, выращенный в России, и конопля. Как считаете, могут такие планы стать реальностью?

- Что касается индивидуального пошива, здесь всегда использовались только ткани и материалы российского производства, в том числе и золотосодержащие. В технических условиях четко определен перечень тканей и сырья, используемого для золотошвейных работ при пошиве военной формы одежды. Например, для золотошвейных работ можем использовать только канитель и мишуру пятипроцентного золочения, поэтому ни серебро, ни платина, как Вы понимаете, использоваться при изготовлении мундира не могут. Как и ткани импортного производства.

Про азиатский хлопок, к сожалению, мало что знаю. Из хлопка шьется преимущественно полевая форма одежды, которую наше предприятие изготавливало только для высшего военного руководства. А на таком уровне и речи не может идти об использовании тканей из импортного сырья. Мы, например, шили полевую форму из ткани, произведенной предприятием "Шуйские ситцы" (Ивановская область). Все костюмные ткани, которые мы используем, это ткани производства Брянского камвольного комбината, все пальтовые ткани – Купавенского суконного комбината. Мы с этими предприятиями работаем в теснейшем контакте, они всегда  реагируют на наши замечания. Например, когда идет представление новых образцов тканей, ткачи стараются все эти ткани представлять в виде готовых изделий, и, как правило, заказывают их у нас.

Что касается льна, ткани из этого волокна в армии применяются для изготовления палаток, но никак не для пошива формы. Льняная ткань сильно мнется, а одежда из такого сырья лучше всего подходит для ношения в жаркой и влажной местности, например, в тропиках.

Военная форма из каннабиса, на мой взгляд, тоже вряд ли может быть пригодна для наших климатических условий. Такие вещи носить лучше на жарких курортах. Солдаты в форме из конопляной ткани будут мерзнуть. Из конопли в России традиционно делают веревки, канаты, тросы, грубую мешковину. Это волокно в нашей стране имеет собственное название – пенька.

Выглядит ткань из каннабиса грубо, она похожа на тонкую мешковину, при этом сложность выделки и обработки такого материала не выдерживает никакой критики.

- Некоторые СМИ сообщали о возможной продаже вашего предприятия коммерческим структурам. Подтверждается ли эта информация, ведь если вас обеспечили госзаказом на весь год, то продавать, наверное, не будут? 

- На самом деле этот вопрос витает в воздухе с июля прошлого года, и ясности с нашим будущим до сих пор нет. На комбинат периодически приходят люди, которые представляются "покупателями" и говорят, что приехали с подачи ОАО "Военторг". Ясно как белый день, что этих людей интересуют не наше громкое имя и традиции, а удачно расположенное здание, которое находится в центре Москвы, на Комсомольском проспекте. А коллектив после таких посещений "трясет". Мы и так за последний год потеряли 12 мастеров из-за нестабильности и непрозрачных перспектив.

Понятно, что в случае продажи "ЦЭПКа" какой-нибудь коммерческой структуре, о сохранении коллектива и самого предприятия думать уже никто не будет. Хотя, видимо, госзаказ выполнить нам все-таки дадут, здесь закон на нашей стороне. В этом году мы изготовим минимум 1,5 тысячи комплектов военной формы индивидуального пошива. Всего мы можем шить до 3 тысяч комплектов формы в год, до 2,5 тысяч головных уборов, 7 тысяч пар погон и 700 пар обуви, то есть производственные мощности комбината превышают имеющуюся сейчас загруженность примерно в два раза.

http://ria.ru/interview/20120322/602120137.html