Главный военный медик А.Фисун: каждый третий - не для строя

[Ad]

Эксклюзивное интервью начальника Главного военно-медицинского управления минобороны Александр Фисун рассказал о том какие заболевания закроют путь в казарму? Как и где можно обжаловать поставленный врачами диагноз? Что делается в воинских частях для предотвращения массовых заболеваний новобранцев?

Александр Яковлевич, на протяжении многих лет примерно 30 процентов призывников освобождают от военной службы по состоянию здоровья. Эта тенденция сохранилась?

Александр Фисун: К сожалению, да. Но я, в том числе, это связываю с достаточно серьезным обследованием здоровья призывников. Больные солдаты в армии не нужны. Поэтому еще на стадии подготовки к военной службе каждый молодой человек проходит как минимум три медицинских комиссии в военном комиссариате.

Понятно, что при таком жестком контроле количество выявленных патологических изменений значительно больше, чем при однократном осмотре.

А это значит, что систему медосвидетельствования призывников, существующую в нашей стране не один десяток лет, ломать не стоит. Чем больше врачей осмотрят юношу в комиссариате, чем чаще они это сделают, тем меньше вероятность, что больной парень окажется в казарме или матросском кубрике.

Другое дело, что люди, отвечающие за здоровье призывника, а это не только родители, но и детские поликлинические и школьные врачи, профильные специалисты в муниципалитетах, должны оценивать ситуацию со здоровьем молодых людей более системно. Надо всем миром бороться со школьными курилками, с тем, что у нас простаивают спортивные залы, а уроки физкультуры многие ребята просто игнорируют. Можно ведь купить семейный абонемент в бассейн или фитнес-центр, посещать его вместе с ребенком. Спорт и здоровый образ жизни должны стать правилом.

Нередко получается, что перед армией парень имеет целый "букет" заболеваний. С какими болезнями призывников вы чаще всего имеете дело?

Александр Фисун: Лидируют заболевания костно-мышечной системы. На втором месте - последствия травм, проявляющие себя психоневротическими расстройствами. Они часто связаны с проблемами адаптации, которые юноша испытал в определенный возрастной период. Далее - заболевания органов кровообращения и дыхания.

Если говорить о степени годности или негодности призывника к службе в целом, то мы руководствуемся Расписанием болезней, имеющихся в Положении о военно-врачебной экспертизе. Там же определены требования по зрению, слуху, весу будущего солдата.

Но и эти стандарты, в каком-то смысле, не догма. Сегодня можно радикально поправить призывнику зрение или, скажем, сделать ему малоинвазивную операцию на придаточных пазухах носа, то есть малотравмирующими методами исправить носовую перегородку. Такая операция откроет парню путь в профессиональные военные или, к примеру, в спецназ, ВДВ, на флот.

В городах, где эти виды помощи освоены, - Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Хабаровске, Чите и других, - военно-врачебные комиссии во время постановки на первичный воинский учет ориентируют ребят на такие операции. Тем более что по направлению комиссариата их выполняют бесплатно. Многие парни буквально просятся в армию, чтобы попасть под наблюдение военврачей.

То есть, когда сделать операцию на гражданке не по карману, - иди в армию: там и здоровье поправишь, и деньги сбережешь.

Александр Фисун: Да. У нас такие примеры есть. В частности, по коррекции врожденных пороков сердца.

Вы упомянули о призывных стандартах по весу, слуху и зрению. Можно их перечислить?

Александр Фисун: В качестве примера могу сказать, что у тех, кто направляется в части специального назначения, рост должен быть не менее 170 и не более 180 сантиметров. Вес кандидата на службу в ВДВ ограничен 90 килограммами - это связано с прыжками с парашютом. Вообще не призывают в армию ребят с ожирением третьей степени. По какой формуле рассчитывается соотношение массы тела к росту человека, думаю, все знают. Но призывнику с ростом, скажем, 170 см и весом 120 кг на военной службе делать нечего. Если такой парень мечтает о погонах, советую одно: под присмотром врачей сгонять вес.

Между прочим, сегодня ребят с пониженной массой тела мы призываем меньше, чем излишне упитанных парней. Все из-за того, что перед армией многие молодые люди "подсели" на фаст-фуд: жареную картошку, кока-колу и прочее. А эта пища не сбалансирована по количеству белков, жиров и углеводов.

Но так сегодня питаются тысячи призывников. Что же, всех их освободить от армии?

Александр Фисун: Ничего страшного, на службе похудеют. У нас сегодня активно внедряются спецпайки для военнослужащих. Есть повседневные, есть для лиц, которые выполняют специальные задачи. Внешне, казалось бы, это фаст-фуд - те же батончики, тот же сок. Но рецептуры совершенно иные, сбалансированная калорийность. Недавно специалисты Военно-медицинской академии совместно с коллегами из Института питания Российской академии наук завершили исследования этих пайков. Они показали, что разнообразие заложенных туда продуктов значительно превышает общепринятые фаст-фуды, но при этом калорийность соответствует установленным для армии нормам.

Вопрос, который очень волнует солдатских мам: они могут присутствовать при медобследовании сыновей в военкомате?

Александр Фисун: Могут, но знаю, что этим правом пользуются единицы. Доверие к врачам, которые работают в призывных комиссиях, растет. Потому что туда приглашают не каких-то докторов со стороны, что практиковалось еще несколько лет назад. Сейчас обследованием ребят занимаются врачи из обычных поликлиник, на период призыва "прикрепленные" к военкомату. А медкомиссии возглавляют наиболее опытные специалисты. Например, председатель комиссии субъекта РФ - это, как правило, главврач крупного медучреждения республики, края или области.

Родители призывников могут напрямую общаться с врачами, высказывать им какие-то пожелания. А при необходимости - обратиться в вышестоящую инстанцию, вплоть до комиссии субъекта РФ, и настоять на проведении независимой военно-врачебной экспертизы. Знаю, что у некоторых граждан бытует мнение: мол, призывным врачам "спускают" задания, чуть ли не заставляют всех без разбора парней загонять в казарму. Авторитетно заявляю: никакого плана нет, никаких "контрольных" цифр тоже.

Более того, если по результатам освидетельствования в военкомате появляется необходимость обследовать парня стационарно, то его направляют в профильную больницу, и уже там подтверждают или не подтверждают ранее поставленный диагноз. Когда призывник или его родители оспаривают начальный диагноз в городской комиссии, стараемся направить юношу в горбольницу. Если вопрос рассматривается в области, крае или республике - в медучреждение соответствующего уровня. Чаще всего после таких обследований проблема снимается.

Военврачей в призывном процессе задействуете?

Александр Фисун: Парня должны смотреть те специалисты, которые наблюдали за его здоровьем с детства. Хотя в некоторых случаях и в некоторых местах обследование могут проводить и военные. Например, для тестирования призывников на употребление наркотиков кое-где приходится использовать наших "узких" специалистов. То же касается неврологов и психиатров, которых в некоторых регионах не хватает.

Нередко заболевание можно выявить только с помощью специальных анализов и современной медицинской аппаратуры. В военкоматах такая имеется?

Александр Фисун: Недавно министр обороны подписал приказ, серьезно расширивший перечень диагностических процедур при медицинском освидетельствовании призывников. Помимо общеклинического анализа крови, они теперь обязательно проходят флюорографическое обследование, электрокардиографию, а также исследование крови на так называемые социальные заболевания. Речь - о выявлении маркеров хронических гепатитов и ВИЧ. Почему это важно? Потому что чаще всего заболевание гепатитом сопряжено с употреблением наркотиков. То есть с социальным статусом человека, его ориентированностью на определенные ценности.

Вот вам показательный факт. Когда мы не допустили отправку в один из военных округов призывников с выявленным гепатитом, то там среди солдат в разы снизилось количество неуставных взаимоотношений. То есть на эти явления влияет и медицинский фактор. К тому же стандарты диспансеризации детского и взрослого населения в системе министерства здравоохранения сегодня настолько высоки, что, когда они реализуются на сто процентов, дополнительного обследования призывников не требуется.

Теперь про современную медицинскую аппаратуру. У нас есть программа переоснащения медицинской службы Вооруженных сил РФ, и мы делаем все для того, чтобы сегодня в военкоматах было необходимое оборудование. В том числе иммунохроматографические установки для выявления наркоманов.

Это что за установки?

Александр Фисун: Так называемый автоматизированный программный комплекс позволяет при анализе мочи и слюны выявить следы наркотиков. Даже если человек приходит в военкомат в так называемый светлый период, то есть когда не принимает наркотические средства, врачи его "вычисляют" достаточно просто и быстро.

Но, бывает, что предрасположенность человека к некоторым заболеваниям очень сложно определить даже с помощью самой продвинутой медицинской техники. Болезнь может годами и даже десятилетиями "спать", в обычной жизни не проявляться. А при определенных условиях, провоцирующих и стрессовых ситуациях, которых в армии хватает, внезапно дает о себе знать.

Призывная комиссия признала парня годным к службе. И мама начала собирать сына в дорогу, укладывать в его походную аптечку аспирин с имодиумом...

Александр Фисун: И зря. Призывников в воинскую часть сопровождает не только старший команды, но и врач-специалист широкого профиля, имеющий при себе необходимые медикаменты. Недавно на Дне инноваций минобороны мы показывали принятые на снабжение Вооруженных сил врачебные и фельдшерские сумки. Когда мы отправляем эшелоны с призывниками, формируем там специальные медицинские пункты. А их медперсонал обеспечиваем мобильными аптеками, которые позволяют оказывать ребятам в пути медицинскую помощь.

Я бы еще попросил солдатских мам: не собирайте в дорогу "тормозки" с пирожками и другой снадобью. Едой, в том числе горячей, призывников в пути обеспечат. А вот если при следовании поездом, скажем, из Ростова в Хабаровск ваш сын отведает испорченных домашних продуктов, - это вызовет куда большие проблемы, чем потертость на ноге или легкое недомогание из-за укачивания в поезде.

В частях медики тоже не обходят новобранцев стороной?

Александр Фисун: Совершенно верно. По прибытии в гарнизон военнослужащие обязательно проходят так называемый барьерный медицинский осмотр с термометрией. И только после этого попадают в подразделение. А там, в зависимости от специальности, солдат-призывник с определенной периодичностью проходит дополнительные медосмотры, в том числе углубленное медицинское обследование, по результатам которого планируются необходимые лечебно-профилактические мероприятия. На каждого новобранца составляют дорожную карту его здоровья, которую заполняют со дня прибытия в воинскую часть до момента увольнения. Кроме того, в воинских частях организуют контроль санитарно-гигиенических условий размещения, питания и бытоустройства новобранцев. Командиры и медики следят за качеством их помывки, стирки обмундирования.

Между прочим, за последние два года в армии коренным образом изменилась ситуация по кожным заболеваниям. Их стало гораздо меньше после того, как в каждой казарме оборудовали душевые кабины, где солдат может мыться по мере необходимости, а не раз в 10 дней, что практиковалось раньше.

Введение новой формы на здоровье солдат как-то отразилось?

Александр Фисун: Конечно. Взять, к примеру, обувь. Несколько лет назад портянки раскладывали на сапогах и так сушили. Все это "бактериологическое облако" и "амбре" поднималось в воздух, а потом оседало в легких и на коже военнослужащих. В результате имели пневмонию и стрептодермию. Сегодня проблемы по стрептодермиям в Вооруженных силах практически нет. Вместо портянок появились носки.

Стрептодермия - это тот же стрептококк, который вызывает и заболевания легких?

Александр Фисун: Да. Большинство болезней верхних дыхательных путей, в частности пневмонии, вызывают стрептококки. Надо сказать, что при систематизации этой инфекции внутри организма человека наступает сепсис.

Я не случайно спросил про военную форму. Несколько лет назад именно с ней связывали простудные эпидемии, буквально косившие в армии новобранцев.

Александр Фисун: Тут срабатывает целый комплекс факторов, в том числе географический. У призывников, живших на юге страны, а служить направленных на север, нахождение первое время на холоде вызывает определенный стресс. А он - предстадия многих заболеваний, в том числе пневмонии. Поэтому работаем с Главным организационно-мобилизационным управлением Генштаба, корректируем планы перемещения солдат-новобранцев по стране.

Кроме того, в экстренных случаях больным пневмонией в любом регионе страны окажут квалифицированную помощь 23 специальные мобильные бригады, оснащенные самолетными и вертолетными медицинскими модулями.

Вы можете приказать, чтобы парня-крымчанина не отправляли в Арктику?

Александр Фисун: В Арктике тоже надо служить, и наиболее здоровые ребята, конечно, попадают на Северный флот, в Заполярье, на Камчатку. Между прочим, условия размещения там сегодня таковы, что по бытоустройству дадут фору многим воинским частям в средней полосе России. Что же касается простудных заболеваний, то суровые климатические условия на их возникновение, конечно, влияют. Значит, не должно быть скученности в помещениях. В уставе не зря написано, что на каждого военнослужащего должно приходиться как минимум 12 кубических метров воздуха. Поэтому в казарме солдат надо устраивать так, чтобы по возможности размещать их кровати не в два, а в один ярус. Молодое пополнение отправляют на 2 недели в карантин - ребятам необходимо адаптироваться не только к новой обстановке, но и к местному климату. Как ни странно это прозвучит, но я бы ограничил визиты в воинскую часть младших братьев и сестер солдат-призывников. Ведь их приезды часто "рикошетят" вспышкой детских инфекций.

Вы это серьезно?

Александр Фисун: Вполне. При поступлении молодого пополнения мы сталкиваемся и с ветряной оспой, и с краснухой. Их привозят в воинскую часть младшие братья и сестры новобранцев. Парень с ними пообщался, подхватил инфекцию и разнес по казарме. А у кого-то из солдат не сформировался собственный иммунитет, т.е. он раньше этой инфекцией не болел, или он оказался не привит до призыва. Таким же образом нередко в гарнизонах вспыхивают заболевания гриппом и пневмонией.

Мы тут про Арктику упомянули. Какие-то особые медицинские требования к кандидатам на службу там имеются?

Александр Фисун: В основном в тех краях служат военнослужащие по контракту. Медицинские требования к ним достаточно жесткие. Мы, например, стараемся не направлять в Арктику людей с хроническими заболеваниями верхних дыхательных путей и не прошедших санирование полости рта. Стоматологов в заполярных гарнизонах нет, и лечить осложненный кариес будет некому. Хирург, конечно, может удалить больной зуб, но лучше дело до этого не доводить.

Если говорить в целом, то уже сегодня подразделения, расквартированные на арктическом острове Котельный, имеют штатных врачей, которые при необходимости получат по телекоммуникационным каналам любую консультацию у специалистов Военно-медицинской академии.

Тем не менее у военнослужащих в Арктике случаются и аппендициты, и травмы. Поэтому там создаются условия для проведения оперативного лечения. При необходимости срочной эвакуации больного на Большую землю будем применять специальные самолетные и вертолетные медицинские модули.

Кроме того, налажено взаимодействие с гражданскими больницами, находящимися в относительной близости от полярных воинских частей. Тут, что называется, мостим дорогу с двусторонним движением. Недавно гражданского специалиста с одной из нефтяных платформ в Арктике прооперировали на нашем корабле "Адмирал Кузнецов".

Вы ведь эту практику и в Москве используете. Недавно читал, что людей, пострадавших в крупных ДТП на Ленинградском шоссе, военные будут доставлять своими вертолетами в госпиталь им. А.А. Вишневского.

Александр Фисун: Мы несколько месяцев назад построили там вертолетную площадку. Уже был случай, когда экипаж Ми-8 доставил пострадавших в аварии на МКАД в наш госпиталь. Тут сработало правило "золотого часа", в течение которого можно спасти человека. И не важно, кто это сделал - гражданские врачи или военные.

Слышал, что после сокращений в московской медицине к вам толпами хлынули врачи и медсестры.

Александр Фисун: Про толпы - это преувеличение, но нам сегодня действительно есть из кого выбирать. В прошлом году взяли на работу порядка 600 бывших медработников системы здравоохранения Москвы. Причем не только медицинских сестер и младший персонал. Набрали квалифицированных врачей, часть из них - с учеными степенями и высшей врачебной категорией.

Конечно, мы довольны таким пополнением. А люди - трудоустройством, при котором их новая зарплата в ряде случаев выше, чем прежняя. У некоторых и должности теперь повыше. Вообще я считаю, что в подобных ситуациях правильно было бы проводить конкурсный отбор специалистов.

Деление лечебных учреждений минобороны на головные и филиалы сохранится?

Александр Фисун: Тут наводится порядок. Это не дело, когда к одному госпиталю прикреплены несколько десятков филиалов. Если ежедневно по ним ездить, все контролем и за месяц не охватишь.

Некоторые госпитали, которые прежде были филиалами, уже стали головными медучреждениями. Это позволяет им оперативно реагировать на потребности в лекарствах, быстрее приобретать медицинскую технику.

Госпиталь для генералов в минобороны имеется. Теперь для них еще и филиал построили. А лечебницу для ветеранов не планируете возвести? Это ведь разгрузит ведомственные медучреждения, сделает их более доступными для тех же больных солдат.

Александр Фисун: Если вы имеете в виду бытовые неудобства, которые пациенты-солдаты иногда доставляют ветеранам, то на ситуацию можно взглянуть под другим углом зрения. Я неоднократно был свидетелем такой картины. Идешь вечером по отделению госпиталя и видишь, что в холле сидят молодые ребята, а в центре два-три ветерана им о чем-то рассказывают.

Другая ситуация. Пожилому человеку, прикованному к постели, нужна помощь, а медперсонала поблизости не оказалось. И молодые ребята берут заботу о ветеране на себя. Ведь это здорово, когда юноша не проходит мимо человеческих страданий. Значит, его правильно воспитали - и родители, и армия. Теперь про свободные места в госпиталях. Если я узнаю, что ветеран выписан оттуда недолеченным, что на амбулаторно-поликлиническом этапе его не обеспечили медикаментами, то с такими врачами буду вести очень жесткую работу - вплоть до увольнения. К тому же есть решение министра обороны, согласно которому мы имеем право направлять ветеранов с хроническими заболеваниями на так называемое госпитальное долечивание в ведомственные санатории.

Вы упомянули телекоммуникационные консультации, которые провели для врачей на арктическом острове Котельный. Можно об этом подробней?

Александр Фисун: Недавно подобную консультацию организовали между Хабаровском и Санкт-Петербургом. О завтрашнем дне военной медицины можно было узнать по нашим стендам на Дне инноваций минобороны. Так, профессор Иван Гайворонский, заведующий кафедрой нормальной анатомии Военно-медицинской академии, сделал муляжи человеческих органов с определенными заболеваниями. На них можно учиться проводить сложные операции с помощью эндовидеохирургического оборудования.

Или взять комплекс фиксирующих устройств при переломах конечностей. Там использованы графитовые стержни, невидимые под рентгеновскими лучами. Зато прекрасно видна костная ткань и любые изменения в ней.

http://www.rg.ru/printable/2015/11/03/fisun.html

[Igorek@RusAF]

Конечно. Взять, к примеру, обувь. Несколько лет назад портянки раскладывали на сапогах и так сушили. Все это "бактериологическое облако" и "амбре" поднималось в воздух, а потом оседало в легких и на коже военнослужащих. В результате имели пневмонию и стрептодермию. Сегодня проблемы по стрептодермиям в Вооруженных силах практически нет. Вместо портянок появились носки.

нонсенс. Жили 5 лет в казарме носили портянки и сапоги, никто ни разу не болел пневмонией. Просто поколение слабое на здоровье пошло.

[Roklon]

Очередной пафос, "надувание пузырей" перед камерой. Пыль в глаза пускают новым оборудованием в Москве и Питере, а на периферии как было все в "г..не" так и остается

[Igorek@RusAF]

Очередной пафос, "надувание пузырей" перед камерой. Пыль в глаза пускают новым оборудованием в Москве и Питере, а на периферии как было все в "г..не" так и остается

Не доходит, денежку разворовывают. В московских военных ЛДЦ все лекарства дают которые прописывают, в Подмосковье в военных поликлиниках дают только витаминки, остальное покупай. Далеко ходить не надо.

[man1878]

Конечно. Взять, к примеру, обувь. Несколько лет назад портянки раскладывали на сапогах и так сушили. Все это "бактериологическое облако" и "амбре" поднималось в воздух, а потом оседало в легких и на коже военнослужащих. В результате имели пневмонию и стрептодермию. Сегодня проблемы по стрептодермиям в Вооруженных силах практически нет. Вместо портянок появились носки.

нонсенс. Жили 5 лет в казарме носили портянки и сапоги, никто ни разу не болел пневмонией. Просто поколение слабое на здоровье пошло.

Полностью согласен 5 лет пробегал раздетый ни одной "дермии" не прицепилось

[Igorek@RusAF]

Типа от нестиранных носков бактерии не поднимаются ? Ладно казарма, а где ежедневно стирать эти носки, когда живёшь в поле и в палатке ? Портянка проверенна веками и лучше всего подходит для нашего театра военных действий.

А в казармах как воняло при портянках так и воняет до сих пор))) Причем у парней 30-40% от носков ноги гниют, т.к. от подъема до отбоя в берцах.