Непозитивные новости о перевооружении нашей армии

[mike]

Москву лихорадит как в августе 2008-го
Дипломатические баталии вокруг Сирии и Ирана вынудили главных игроков — Москву, Вашингтон и Пекин — более четко обозначить свои позиции. Эти игры начались не вчера, и вето, наложенное в минувшую субботу Россией и Китаем на резолюцию СБ ООН по Сирии, стало не причиной, а всего лишь поводом для выброса негативной энергии.

(кликните для показа/скрытия)

В результате обстановка на дипломатических фронтах стала до боли напоминать август 2008 года. Тот же антироссийский пафос в заявлениях официальных лиц США и их союзников. Та же кампания в мировых СМИ. Так же, как во время войны с Грузией, госсекретарь США — на этот раз не Кондолиза Райс, а Хиллари Клинтон — безуспешно обрывает телефон Сергея Лаврова, а французский президент Николя Саркози не может дозвониться Дмитрию Медведеву.

И все это на фоне слухов о каком-то инциденте, приключившемся в ООН накануне голосования по злосчастной резолюции. В понедельник первые утечки об этом просочились в алжирские СМИ, а на следующий день получили подтверждение на Первом канале российского телевидения: в ответ на угрозу министра иностранных дел Катара — «если Россия не воздержится от вето, она потеряет все арабские страны» — постпред РФ в ООН Виталий Чуркин ответил, что «если с ним будут разговаривать подобным образом, Катар может не дожить до завтра».

Понятно, что выходящий за рамки дипломатического диалога ответ Чуркина вряд ли был случайным. Судя по тому, как развивались события в последние полгода, полпред выразил отношении России к роли Катара в играх вокруг Сирии и наглости, которую он демонстрирует в последнее время. Речь идет об избиении российского посла в Катаре и вооруженных провокациях, которые — это признают даже американские аналитики — устраивают «террористические группировки, вооружаемые Западом на деньги монархий Залива и проникающие в Сирию с территории Турции».

В октябре прошлого года Россия и Китай заблокировали резолюцию СБ ООН о санкциях в отношении Дамаска, продемонстрировав решимость не допустить повторения «ливийского сценария» в Сирии. Согласованные действия Москвы и Пекина вызвали понятное беспокойство их оппонентов, и у некоторых явно «сорвало крышу», о чем свидетельствует инцидент с российским послом в Катаре.

Подготовка к голосованию по второй резолюции по Сирии происходила в обстановке военной истерии вокруг Ирана. На этом фоне в американских СМИ появилась серия публикаций о «китайской угрозе» могуществу США в Тихом океане и призывы «пресечь преступные действия России в Сирии». И именно в этот момент Москва резко изменила стилистику диалога по сирийскому и иранскому вопросу.

31 января, т.е. за пять дней до голосования в Совбезе, Сергей Лавров не отвечает на телефонные звонки Хиллари Клинтон. На следующий день постпред России в ООН Виталий Чуркин в жесткой форме озвучивает позицию Москвы по Сирии и Ирану: «Россия не поддержит оружейное эмбарго в отношении Сирии», «Россия не будет обсуждать вопрос о новых санкциях против Ирана». И предлагает СБ ООН вернуться к деятельности в рамках мандата этой организации, пояснив, что «Совбез не наделен полномочиями указывать на очередного короля или премьера, якобы плохо относящегося к своему народу и потому подлежащего свержению».

В ходе предварительного обсуждения резолюции российская сторона требует предоставить всем членам СБ ООН заключение комиссии ЛАГ, на основании которого составлен выносимый на голосование документ. Потом следуют долгие пререкания по каждому пункту. Создается впечатление, что Москва то ли отчаянно блефует, то ли уже приняла для себя важное решение.

Между тем информационное давление продолжает нарастать. За день до голосования министр обороны США Леон Панетта заявляет, что Израиль нанесет удар по Ирану весной или летом этого года. В тот же день, как по заказу, приходят сообщения о бойне в сирийском Хомсе, призванные продемонстрировать мировой общественности необходимость принятия жестких мер против режима Асада.

Несмотря на все это 4 февраля Россия и Китай блокируют многострадальную резолюцию и немедленно получают новую порцию обвинений: «все это омерзительно», Москва и Пекин встали не на ту сторону", «потворствуют диктатору», «повернулись спинами к арабскому миру и поддержали тиранию» и т.д. На следующий день толпа сирийских оппозиционеров захватывает здание посольства РФ в Ливии, а находящаяся в Софии Клинтон призывает руководство Болгарии не покупать у России газ.

Тем временем Саркози, видимо, памятуя о своем успехе в августе 2008 г., безуспешно пытается добиться телефонного разговора с Медведевым. Оно и понятно, о чем можно разговаривать с французским президентом, уже объявившем о создании «Группы друзей Сирии», которая, по аналогии с «друзьями Ливии», будет крышевать поставку оружия сирийским повстанцам. Да еще накануне отправки в Дамаск дипломатической миссии во главе с министром иностранных дел Лавровым и главой Службы внешней разведки Фрадковым.

Накануне этого визита представители Вашингтона делают вид, что Россия готова сдать Асада и Лавров едет в Дамаск, чтобы принять условия капитуляции. Сразу после его завершения представитель Белого дома Джей Карни заявляет, что о провале российской дипломатии. Между тем официальные сообщения о достигнутых договоренностях — Асад не хочет насилия и готов провести референдум по новой конституции — оставляют много вопросов.

Как следует из заявлений Лаврова, Москва предлагает ЛАГ вернуться к собственному плану урегулирования, озвученному в ноябре прошлого года, т.е. мониторить ситуацию и по мере сил способствовать урегулированию конфликта. А что еще делать, если СБ ООН не дал санкцию на вмешательство? Альтернатива одна — военная агрессия, но в нынешней ситуации, учитывая не вполне понятные маневры России, этот вариант уже не выглядит таким же безобидным, как операция против Ливии.

В последние дни Москва заметно оживила контакты на юго-восточном направлении. Вице-премьер Дмитрий Рогозин проводит закрытые переговоры с послом Ирана в России. В Москву с двухдневным визитом прибыл министр иностранных дел Пакистана, представители руководства которого как раз накануне заявили, что поддержат Иран в случае вооруженного конфликта. Если учесть, что Пакистан давно уже не делает никаких резких шагов без согласования с Пекином, можно говорить о попытках сколотить некую антизападную коалицию.

Эта версия практически полностью соответствует идее создания Евразийского альянса, озвученной неделю назад китайской газетой «Жэньминь Жибао»: «Взаимодействие между Китаем и Россией по противодействию стратегическим планам США в регионе привлечет к ним другие государства Евразии, в том числе Иран и Пакистан». В ответ на эти происки Запад, как полагают европейские эксперты, тоже может начать игру на обострение: наплевав на СБ ООН, начать военную операции против Сирии или Ирана и найти повод для введения санкций против России.

События развиваются настолько стремительно, что сегодня непонятно, чем является это нагромождение фактов, заявлений и угроз — блефом или реальной подготовкой к надвигающемуся военному противостоянию. Пока понятно только одно: агрессивный напор США заставляет Россию и Китай задуматься о совместной обороне.
http://news.rambler.ru/12723713/